Агентство Русской Информации - АРИ



На главную » Тора

версия для печати
Душа, тело, одежда
21 Февраля 2002
Природа и культура

В недельном чтении “Тецаве” продолжается описание заповедей, связанных с устройством Храма, его священной утварью и храмовым служением.
Начинается глава с описания священнических одежд: “И сделай священные одежды Аарону, брату твоему, для почета и благолепия. И поговори со всеми мудрыми сердцем, которых Я исполнил духа мудрости, чтобы они сделали одежды Аарону для посвящения его на священнослужение Мне. Да возьмут они золото, синеты и багряницы, и червленицы, и виссона. И сделают эйфод… два оплечника” и т.д. (Шмот 28:1-4).

Галаха уделяет немалое внимание одежде человека. Не только священнику, но и всякому человеку приличествует соответствующая ему одежда. Вот, например, что пишет Рамбам о том, как должен одеваться ученый: “Одежда ученого должно быть красивой и чистой. Нельзя, чтобы на его одежде была грязь и жирные пятна. Он не должен одевать царские одежды из золота и пурпура, которые привлекают внимание. Он не должен носить нищенскую одежду, которая унижает того, кто ее одевает. Но его одежда должна быть простой и красивой. Его тело не должно просвечивать под тканью. В летнее время он не должен одевать многократно латанную обувь, хотя в период дождей – это дозволено”.

Очевидно, что помимо утилитарного смысла – предохранения от холода и зноя, одежда несет так же и очень важный социальный и культурный смысл. Первым созидательным действием человека, описанным в Торе, явилось создание “опоясаний”, смысл которых исходно не утилитарен. Уже из одного этого первого акта создания одежды видно, что одежда призвана скрыть первозданное тело. Однако при этом одежда должна определенным образом так же и раскрыть смысл тех частей человеческого тела, которые она скрывает.

Как известно, писатели старательно по своему вкусу одевают своих героев и подробно описывают детали их туалета. Причем за этим нередко скрывается целая философия. Как отмечает Лев Шестов: “Лермонтов видел признак духовного аристократизма в ослепительной белизне белья и всегда заставлял одеваться своих любимых героев со вкусом. Достоевский, наоборот, презирал “внешность”; на Дмитрии Карамазове грязное белье, и это ставится ему в заслугу или почти в заслугу”.

В некоторых традициях принято именовать тело “одеждой души”, а сама душа оказывается “астральным телом”. Таким образом, можно усмотреть даже некую триаду: душа, тело, одежда, в которой тайна туалета окажется сродни психофизической тайне, т.е. тайне соединения души с телом.

Во всяком случае можно сказать, что пожалуй, нигде природная и культурная сферы так не сближаются между собой, как в одежде, прикрывающей человеческое тело. Нигде Природа и Культура не соседствуют так близко, как в рубахе, притертой к телу.

Кому-то такого рода рассмотрение может показаться нелепым: разве мертвая материя может продолжать живое тело, подобно тому как живое тело продолжает душу?

Прежде всего следует отметить, что радикальное различение между органической природой и произведениями искусства и техники – особенность исключительно Нового времени. Еще несколько веков назад отношения к различным “реликвиям” как к живым существам встречалось сплошь и рядом. Люди невольно одухотворяли неживые предметы, подобно тому как и сегодня некоторые дети воспринимают своих кукол как живых и верят, что по ночам те приходят в движение.

Это, разумеется, вовсе не значит, что противопоставление живого и неживого в Новое время является каким-то недоразумением. Напротив. В способности различать эти миры опознается интеллектуальная и духовная зрелость современного человека. Причем дело даже не в том, что современная наука проникла в тайну живых существ и умеет показать, насколько биохимические процессы сложнее обычных химических.

Дело в том, что человек обнаружил зазор между собой и миром, заметил, что его знания – это лишь его знания (т.е. все та же культура), а природа остается “природой в себе”. Уже Кант обнаружил, что разумность (целесообразность) предметов культуры принципиально отличается от разумности (целесообразности) предметов природного мира, прежде всего живых организмов. И эта разница существенней той разницы, которую можно усмотреть на химическом уровне.

Однако важно понимать, что такая секулярная кантовская трезвость адекватна именно земному эмпирическому миру, в то время как в “ином мире” мы вроде бы должны оказываться среди самих “вещей в себе”.

Сам собой напрашивается вывод, что в “ином мире” дистанция между разумом и его предметом должна исчезать. А значит, должна исчезнуть и та природно-культурная различность, которая так характерна для нашего мира.

И то, что это действительно так, как раз особенно хорошо видно на примере одежды. Во всяком случае, в отношении одежды наблюдается один характерный астральный эффект, который широко знаком практически всем религиозным традициям.

Иов сетует: “Нагим вышел я из чрева матери моей, нагим и возвращусь туда, куда назначено мне” (Иов 1.21). Исходя из этого соображения, мы должны были бы ожидать, что душа, как известно, сохраняющая тот облик человека, который он имел при жизни - что душа (“астральное тело”) должна выглядеть нагой. Но в действительности этого почти никогда не бывает. Из многообразного мистического опыта, как раз хорошо известно, что души усопших практически всегда являются одетыми!

Например, мы читаем в первой книге Шмуэля (28.10-14), в эпизоде, где заклинательница вызвала душу пророка Шмуэля: “И он сказал: вызови мне Шмуэля. И сказала та женщина Шаулу: зачем ты обманул меня? Ты же Шаул. И сказал ей царь: не бойся, что же видела ты? И сказал он ей: каков вид его? И сказала она: поднимается старый человек, и окутан он в плащ. Тогда узнал Шаул, что это Шмуэль”.

То, что в этом мире представляло собой две радикально различные действительности, то, что в этом мире принципиально различалось по своему “химическому составу”, в мире ином выглядит как однородное духовное образование.

Из этого опыта мы ясно видим, что в так называемом “интеллигибельном мире” противопоставление между “природным” телом и продуктом “культуры” теряет всякое различие, что в ином мире одежда так же тесно связана с (астральным) телом, как в этом мире тело связано с душей.

Но какова же логика связи одежды с телом?


Органопроекция

У русского философа Флоренского имеется одно интересное исследование под названием “Органопроекция”. Автор пишет: “Орудия расширяют область нашей деятельности и нашего чувства тем, что они продолжают наше тело. Эта мысль опирается на прямое наблюдение, но… как нечто неживое может продолжать живое, а следовательно, в каком-то смысле входить в состав его жизненного единства?… ответ на поставленный вопрос дан в термине органопроекция - слове, предложенном в 1877 г. Эрнстом Каппом в его “Философии техники”… Суть мысли Каппа - уподобить искусственные произведения техники естественно выросшим органам… По образцу органов устраиваются орудия. Технические продукты, как, например, зрительная труба, фортепиано представляют собою несовершенные органопроекции глаза, уха, горла, а глаз, ухо, горло - органические первообразы… Наши руки и плечи, в сущности вся фигура в целом, проектируется в технику как обыкновенные весы… Рука, или как поверхность, или как схватывающая пальцами, или как сжимающая, “есть мать всех орудий, совершенно так же, как осязание есть отец всех ощущений”. Напомним, что даже благороднейшее из ощущений, зрительное, есть утонченнейшее осязание, на что указал уже Аристотель: зрение есть осязание ретиной… Гладило для разравнивания, утюг, станки шлифовальные и полировальные для дерева, металла, стекла, камня… - все это ладонь руки, одна и та же ладонь, то согнутая, то распрямленная, то чрезвычайно увеличенная, то, напротив, весьма уменьшенная… Нервная система проецируется электрическими приборами, с которыми она имеет, по-видимому, более чем только формальное сходство… Кости - с их упругими искривлениями, с двумя видами костной ткани, плотной и губчатой, с пластинками, расположенными по линиям наибольшего сопротивления, и с их чудесной, сравнительно с количеством вещества, крепостью - это прототип железных и железобетонных сооружений… Жилище имеет своим первообразом все тело, в его целом. Тут мы припоминаем ходячее сравнение тела с домом души, с жилищем разума. Тело уподобляется жилищу, ибо самое жилище есть отображение тела…”

Заключает свой обзор Флоренский следующими словами: “Орудия создаются жизнью в ее глубине, а не на поверхности специализации… в глубине своей каждый из нас имеет потенциально многоразличные органы, не выявленные в его теле, и может, однако, выявить их в технических проекциях. Отсюда следует и обратное: жизнь может технически осуществить проекцию некоторого органа раньше, чем станет он нам известен анатомо-физиологически, у нас самих или даже у других организмов”.

В своей статье Флоренский ничего не пишет об одежде, между тем одежда является проекцией как раз именно такого органа, который человеку совершенно “неизвестен анатомо-физиологически”! Одежда представляет собой проекцию органа полностью отсутствующего в человеческом организме, и этот орган - волосяной покров!

Человек, в сущности, единственное млекопитающее (если не считать некоторые виды домашних животных), которое лишено волосяного покрова. Иными словами, человек лишен естественных одежд, естественного покрова собственной кожи (проекцию которой уместно представить самого разного рода покрытиями – штукатуркой, обоями, обивкой и т.д.). Человек умышленно гол.

Создав человека исходно голым, Вс-вышний лишний раз намекнул на то, что у человека как бы нет собственной природы, что его “внешний покров”, т.е. значительная часть его “внешности” должна быть достроена им самим. И в многообразии измышленных и созданных человеком одежд проступает основа культуры. Отнюдь не случайно первый описанный в Торе созидательный творческий акт связан с созданием одежды.

Вс-вышний не предписал людям, как конкретно они должны одеваться. Описание священнических одежд, которое предлагается в нашем недельном чтении, имеет в виду только священников и только в момент Б-гослужения. Во всех же прочих ситуациях действуют лишь самые общие правила, связанные со скромностью, опрятностью, социальной адекватностью и т.п. Но свой облик человек призван выработать сам. Причем вырабатывается этот облик, насколько опять же можно судить из многообразного религиозного опыта, на всю вечность.

Обсудить статью на форуме
Другие статьи этого автора
Все авторы «Седьмого канала»

  На главную   |   Новости   |  В Израиле   |  В мире   |  Здоровье   |  Досуг   |  Тора   |  Публицистика   |  Связь с нами   |  Реклама на 7kanal.com   |  פרסם אצלינו   |  Посещаемость/Traffic
Седьмой Канал  Новости Израиля  
Дизайн и программирование  BINAMICA-Web Design In Israel