Агентство Русской Информации - АРИ



На главную » Тора

версия для печати
Несравненное сравнение
19 Марта 2007
Природа славы

Недельная глава “Пкудей” завершается описанием нисхождения славы Вс-вышнего в святилище: “И покрыло облако шатер соборный, и слава Господня наполнила скинию. И не мог Моше войти в шатер соборный, потому что осеняло его облако и слава Господня наполняла скинию” (Шмот, 40:34-35). Итак, Вс-вышний сделал то, что обещал: Являющийся Местом для всего мира, вместил Себя в “ограниченном пространстве” скинии. При этом мы видим, что описанные в Торе явления Вс-вышнего были не только речениями, не только мистическим сиянием света, но очень часто выглядели как какие-то вполне зримые посюсторонние события, как например следующее описание: “И осенила слава Г-сподня гору Синай, и покрывало ее облако шесть дней; и воззвал Он к Моше в седьмой день из среды облака. А вид славы Г-сподней, как огонь, пылающий на вершине горы, пред глазами сынов Израилевых” (Шмот 24:16-18).

Как нам следует понимать все эти загадочные явления? В каком смысле “слава Г-сподня наполнила скинию”? Созерцали ли сыны Израиля самого своего Б-га непосредственно, или имели дело с чем-то сотворенным, с чем-то “сопутствующим”?

Вот что говорит Рамбам относительно приближения к Славе, то есть относительно ее постижения: “Если ты пожелаешь, ты можешь истолковать сказанное о Моше: “И да подойдет Моше один к Г-споду” (24:2), - в том смысле, что он должен подойти к тому месту на горе, где почило сияние, то есть слава Г-сподня. Но только придерживайся принципа: нет разницы в том, находится ли индивидуум в средоточии земли или наверху девятой сферы (если бы такое было возможным) - он не далек от Б-га в первом случае, и не близок к нему во втором; но приближение к Нему, да превознесется Он, - в постижении Его, а далек от Него тот, кто пребывает в неведении о Нем” (“Море невохим” гл 18).

При этом, однако, “постижение Его” по Рамбаму принципиально невозможно. В 52-ой главе “Путеводителя заблудших” мы читаем: “Нет соотнесенности между сотней локтей и остротой перца, ибо одно принадлежит к роду качеств, а другое - к роду количества... Так как же невозможна соотнесенность между Ним, да превознесется Он, и чем-то из сотворенного Им при том огромном различии в истине их существования, различии, глубже которого быть ничего не может?! А если бы была между ними соотнесенность, то Ему тем самым сопутствовал бы акцидент соотнесенности… Так что по сути дела невозможно избежать трудностей, приписывая Ему атрибуты, - даже те, которые выражают аспект соотнесенности”.

Негативная (апофатичская) теология с одной стороны подкупает своим радикализмом, позволяющим отличить Вс-вышнего от “небесных сфер” так же четко, как и от сфер “земных”. Но с другой стороны она так безмерно отдаляет Б-га от человека, что делает Его похожим на безучастное эпикурейское божество. По отношению к Нему странно звучат даже слова “да превознесется Он”. В самом деле, не “атрибутирует” ли Рамбам Вс-вышнего, “превознося” Его?

Более того, если Он настолько непостижим, то вообще может оказаться кем-то другим. Как проверить? Такое сомнение тем более усиливается, что все запреты на атрибутивность уже задолго до Рамбама были сделаны греческими философами по отношению к их Единому! Некоторые нюансы при желании различить можно. Например, по отношению к Единому Парменида трудно сказать, что его не могут вместить “выси небес”. Согласно неоплатоничской мысли, Единое, пожалуй, и являлось именно такой высью небес. И все же общее описание Единого Плотина и Единого Рамбама поразительно совпадает.

Впрочем, взгляд Рамбама - это не единственный еврейский взгляд. В противоположность ему каббалисты утверждают, что явление Славы Б-га и есть Он сам, Он - в самом неподдельном своем образе. В каббале Вс-вышнему не просто приписываются атрибуты, в каббале “Его постижение” касается Его самых сокровенных глубин. А согласно аризалевской иерархии миров: ацилут, брия, йецира и асия, практически все то, что традиционно относится к “небесам” (ангелы, прообразы материального мира) так или иначе признается самим Б-гом.

Подходы философов и каббалистов выглядит взаимоисключающими друг друга. Не удивительно, что в пылу полемики (о причинах катастрофы 1492 года и “продлении изгнания”) каббалисты называли книги еврейских философов книгами главы сатаниского мира - Саммаэлля. Гершом Шолем пишет: “Аристотель в еврейском понимании был воплощением сущности рационализма, однако его голос, продолжавший вызывать отзвук даже в средневековой каббале, теперь обрел глухой и призрачный отзвук в ушах, настроенных на новую каббалу. Книги еврейских философов стали “сатанинскими книгами””.

Между тем “на выходе” и Рамбам и Аризаль в равной мере принадлежат еврейской традиции. Ни одного она не отвергла в угоду другому. И разумеется, не случайно. Оба эти подхода антиномически предполагают друг друга, и лишь нуждаются для своего примирения в соответствующем теологическом оформлении.

Какие модели можно здесь предложить? Первая перспектива, приходящая на ум - это теория неопределенности в квантовой физике. Согласно принципу неопределенности Гейзенберга, если мы точно знаем импульс электрона, то не знаем его месторасположение. Если знаем месторасположение - не знаем импульс.

Теология иудаизма говорит нечто подобное. Если мы точно определяем Б-га как трансцендентного, то утрачиваем всякое знание о Нем, если же мы начинаем что-то различать в Нем, то эта различенность моментально приобретает черты тварного мира, оказывается сопричастна Священной истории. Иными словами, различенный в себе самом Б-г так или иначе начинает выглядеть имманентным миру. Как в квантовой механике прибор определяет параметры объекта, так в еврейской теологии исследование Б-га человеком немедленно сообщает Ему человеческие черты. Но это не оптический обман, это подлинное, это действительное знание о Вс-вышнем.

Между тем нельзя не заметить, что вопрос присутствия (и соответственно постижения) в этом мире трансцендентного Б-га активно обсуждался другими авраамитичскими религиями, и некоторые найденные ими решения, на мой взгляд, могут представлять для иудаизма несомненный интерес.


Аналектика

В 1351 году православной церковью был принят “Догмат о непостижимом различии в абсолютно простом Божестве сущности и энергий”. Проще говоря, свет, сиявший на лике святых, был признан несотворенным предвечным светом, т.е. был признан явлением самого Б-га. Точка зрения, весьма близкая точке зрения каббалистов.

Как я уже говорил, афонский иеромонах Прохор Кидонис, споривший с этим учением даже после его канонизации, справедливо утверждал, что все присущие Вс-вышнему энергии так или иначе отражают сотворенный мир. Аналогичная критика слышалась со стороны католической церкви, которая (как и Рамбам) признает этот свет сотворенным.

Между тем католическая теология выработала свою теорию Б-гоприсутствия и Б-гопостижения. В основе католического учения лежит так называемая теория аналогии бытия Фомы Аквинского. Полемизируя с негативной теологией, запрещающей сопоставлять бытие Б-га с бытием человека (как сотню локтей с остротой перца), Фома Аквинский предложил соотносить эти бытия как аналогичные.

Понятие “бытие” по Аквинату может быть и субстанцией, и акциденцией. Сложность философского аппарата не позволяет рассмотреть эту теорию в рамках этой статьи, но выводы из нее достаточно просты: Б-га невозможно определить и постичь безупречно точно, но в то же время на пути аналогии в Его постижении можно весьма существенно продвинуться. Мы познаем Б-га через откровение, но в то же время познание мира также углубляет наше познание о Нем.

Основываясь на этих прозрениях томизма, немецкий философ Лакебринк предложил метод, который он назвал аналектикой, противопоставляя ее диалектике. Как известно, в основу диалектики положен принцип различия идей и предметов, тождественных в каком-то основном плане. Так в диалектических взаимоотношениях находятся мужчины и женщины (тождественные своей человечностью), богатые и бедные (тождественные своей включенностью в общую экономическую систему) и т.д. Тождество в этой ситуации подразумевается, но не обсуждается, обсуждаются только различия.

Аналектика осуществляет прямо противоположный ход - она обнаруживает тождество самых отдаленных по своему характеру предметов и исследует именно его. Утверждение, что невозможно соотнести “между Ним, да превознесется Он, и чем-то из сотворенного Им, при том огромном различии в истине их существования, различии, глубже которого быть ничего не может” представляет для аналектики лишь предельный вызов, задающий ее общий тон. Ей хочется заглянуть в эту предельную глубину, ей хочется отождествить полюса на основании этой глубины. Раз есть предметы, которые нельзя соотнести, то не становятся ли они близки уже хотя бы этим? Не говоря уже о том, что и сам тезис Рамбама аналектика вовсе не обязана полностью принимать. Согласно принципам аналектики, нет предметов, которые было бы невозможно (хотя бы по аналогии) сопоставить, а тем самым в чем-то отождествить.

Этот ход мысли представляется “еврейским” уже в силу одной своей структуры. Он идет против течения, он, как еврейское письмо, движется в непривычном для большинства народов направлении. Однако в иудаизме, как мне кажется, имеется собственный метод, аналогичный аналектике, и это “пшара” - компромисс. Согласно этому принципу высшей ценностью является всеобщая гармония, “шалом”, а не правда, не справедливость.

“Милость и истина встретились, справедливость и мир облобызались. Когда правда из земли произрастает, справедливость с небес является, и Г-сподь даст благо” (Псалом 85:11-12) А у пророка Захарии сказано: “По истине и по справедливости мира судите во вратах ваших” (8:16).

Эти стихи легли в основание иудейского учения о “пшаре” - компромиссе, согласно которому достижение мира, гармонии и согласия не только возможно, но даже предписано в тех ситуациях, когда отсутствует объективное взаимопонимание, когда стороны остаются навсегда разъединены собственными правдами.

Рав Йосеф Дов Соловейчик в таких словах разъясняет это учение: “Талмуд считает компромисс мицвой... Иудаизм не признает принципа обязательного противоречия. Обе стороны могут быть правы. “Два стиха противоречат один другому до тех пор пока не приходит третий и не решает спор между ними”. Третий стих не утверждает ошибочности одного из предыдущих. Оба приемлемы. Иудаизм может принять тезис и антитезис как истину... Человек не может быть безгранично прав, но он также не может быть абсолютно неправ. И истец и ответчик - оба правы и неправы. Таким образом, согласно иудаизму тяжба не должна заканчиваться победой одного и унижением другого. Уступают оба. Такое судейство и есть справедливость”.

Но разве не ясно, что аналектика является теологическим аналогом галахического принципа “пшары”?

Так тот, Кого не вмещают “выси небес”, заключает Себя в “ограниченном пространстве” скинии! Так несопоставимым со Своим творением Создатель является ему в совершенно зримом образе Своей славы, к которой можно приблизиться вполне физическим образом.
Другие статьи этого автора
Все авторы «Седьмого канала»


  На главную   |   Новости   |  В Израиле   |  В мире   |  Здоровье   |  Досуг   |  Тора   |  Публицистика   |  Связь с нами   |  Реклама на 7kanal.com   |  פרסם אצלינו   |  Посещаемость/Traffic
Седьмой Канал  Новости Израиля  
Дизайн и программирование  BINAMICA-Web Design In Israel