|
 |
||||||||||||||||||
|
|||||||||||||||||||
| На главную » Тора | |
 версия для печати
| |
| Семейные анналы | |
| Арье Барац | |
| 20 Мая 2007 | |
| У колыбели человечества В недельной главе “Бемидбар” рассказывается о подсчете численности еврейского народа: “И Г-сподь сказал Моше в пустыне Синайской, в шатре соборном, в первый день второго месяца, во второй год по выходе их из земли Египетской, говоря: Произведите поголовное исчисление всей общины сынов Израиля по семействам их, по отчим домам их, по числу имен, всех мужчин поголовно” (1:1-2). То, что подсчет производился по семьям, по “отчим домам” невольно выделяет семью и представляет ее как некую уникальную единицу. Бесспорно, что иудейская община, а шире и сама иудейская вера - держатся прежде всего на этой самой “единице”, несущей на себе одновременно черты и индивидуума, и общества. Семья как исток человеческой жизни, как среда его первых впечатлений и представлений - это основа человеческой самоидентификации. Известно, что многие люди, усыновленные с младенческой поры, очень страдают, когда не в состоянии обнаружить следы своих биологических родителей, не в состоянии выяснить, кто произвел их на свет. При этом прежде всего они испытывают проблемы именно самоидентификации. Неведение относительно собственного происхождения мучительно для человека. В известном отношении ему легче знать, что его родители - законченные негодяи (ибо, как говорил Аризаль, “может иногда человек, обладающий бесконечно высокой душой, быть сыном человека презренного и низкого”), чем не знать о них решительно ничего. Можем ли мы представить себе биографию какого-либо лица, в которой бы полностью отсутствовали сведения о его рождении и его родителях? Уже одно такое зияние чрезвычайно заинтриговало бы нас и вынудило бы пуститься либо в какие-то спекуляции, либо предпринять дополнительные поиски. В лице склонившихся над колыбелью родителей человек получает свое первое базисное знакомство со всем человеческим родом. Ему не важно, что он не знает десятки, а может быть, даже сотни и тысячи промежуточных звеньев. Узрев родителей, он узревает весь род человеческий до самого его корня, до самих Адама и Хавы. Колыбель человека как ничто другое связывает его с колыбелью всего человечества. Исход из Египта Между тем у еврейского народа эта встреча актуализирована дважды. Действительно, если облик Адама для многих народов теряется в истории, то для народа еврейского Адам - родоначальник их генеалогического древа. Но главное, что в своих родителях евреи смыкаются также и с теми, в ком был воссоздан и обновлен образ первого человека, с теми, кто стал родоначальником избранного народа - а именно с Авраамом, Ицхаком и Иаковом. Встречаясь со своими родителями, испытывая на себе их ласку, каждый еврей одновременно переносится также и на другой край своей семейной истории, ощущает на себе отеческий взор патриархов, идентифицирует их историю как свою собственную. Семья для еврея - это не только главное условие самоидентификации, но и самоидентификации себя как человека посвященного и принадлежащего Б-гу. Другими словами, для еврея семья - это путь к Б-гу. Будучи протянутыми через “акеду”, через жертвоприношение Ицхака, семейные чувства евреев преображены и посвящены Вс-вышнему. Однако это не значит, что они лишаются всех природных свойств семьи как таковой, в частности - взаимного человеческого доверия. Более того, пожалуй, как никакая другая вера, сверхъестественная вера иудаизма держится на естественном внутрисемейном доверии, использует его. Бесспорно, что родители - первые, кому по-настоящему доверяют дети. Со своей стороны дети - последние, доверие которых родители хотели бы обмануть. В полноценной семье не только невозможно скрыть правду, но нет и стремления этого делать. Неопровержимым свидетельством этого служит тот факт, что подавляющее число бездетных пар, взявших себе на воспитание младенца, считают своим священным долгом в какой-то момент открыть ему правду о его происхождении. Сильнейшая травма оказывается предпочтительнее, чем сокрытие правды. Но это общее свойство как никакое другое способно верифицировать подлинность Св. Писания. Рассмотрим корень иудейской веры - историю исхода. Кто сегодня верит в нее? В светском мире эта история слывет “эпосом”, не имеющим никакой исторической основы. Всеобщий предрассудок в этом пункте настолько силен, что мир даже отказывается всерьез воспринимать папирус Ипувера, в котором египетский автор поразительно близко к Торе описывает десять казней. Папирус этот уже почти два века хранится в какой-то научной “гнизе”, и несмотря на то, что в начале ХХ-го века он был расшифрован, исследование его продвигается весьма неспешно. Как бы то ни было, в просвещенном мире считается, что пасхальную агаду составили “идеологи”, а не “историки”, что они же написали Тору, присочинив в ней историю исхода из Египта вместе с предписанием проведения семейной пасхальной трапезы. Но в этом как раз позволительно усомниться. В Торе сказано: “Скажите всей общине Израильской так: в десятый день сего месяца пусть возьмут себе каждый по агнцу на семейство, по агнцу на дом. А если дом слишком малочислен для употребления агнца, то пусть возьмет он и сосед его, ближайший к дому его, по числу душ; по мере еды каждого расчислитесь на агнца. Агнец без порока, самец однолетний должен быть у вас; из овец или из коз возьмите его. И да будет он у вас в хранении до четырнадцатого дня сего месяца, тогда пусть зарежет его все собрание общины Израильской в вечерние сумерки. И пусть возьмут крови (его) и наведут на оба косяка и на притолоку в домах, в которых будут есть его. И пусть съедят мясо в ту же самую ночь, жаренным на огне; с опресноками и с горькими зельями будут есть его…. И да будет вам день сей в память, и празднуйте его как праздник Г-споду в роды ваши; как установление вечное празднуйте его” (12:3-14). Итак, мы видим, пасхальная трапеза исходно была семейным мероприятием, зародилась в семье, а значит - по законам внутрисемейного доверия - ее никак невозможно фальсифицировать. В самом деле, вера в действительность Исхода усваивается евреем именно в семье. По самой структуре Агады каждый еврей чувствует себя как бы участвовавшим в самом исходе. Благодаря пасхальной трапезе исход - это подробность его биографии, его первых детских впечатлений. Причем по семейному преданию именно так эта трапеза и началась. Как первая пасхальная трапеза не была “воспоминанием” об исходе, а предшествовала ему, так все последующие трапезы, являющиеся воспоминанием, несут в себе отблеск той первой прото-пасхи, сопрягаются с ней. Так происходит из года в год. Здесь негде было втиснуться лжи. Пойдем от противного. Представим себе, что исхода на самом деле не было, что его придумали и внушили народу властолюбивые “жрецы”. Как бы они могли внедрить эту историю в семейную память целого поколения? Можно заставить людей поверить в любую историю, если она имеет место “на стороне”, но невозможно убедить людей, что она имела место в их собственной семье. Даже если бы “жрецы” попытались убедить целое поколение евреев обмануть собственных детей, то предание об этом сохранилось бы в семейных анналах. Ведь, как мы выяснили, по меньшей мере относительно семейной истории родители чувствуют священную обязанность передавать своим детям правду, какой бы она не была. Таким образом, если бы какое-то поколение согласилось по каким-то посторонним мотивам принять “письменную Тору” с рассказом об истории, которой на самом деле в семейной памяти не было, то наряду с этим враньем детям передавалась бы также и “устная Тора”, согласно которой весь этот рассказ считался бы выдумкой, одной из тех сказок, которые рассказывают детям на ночь... Бывает, разумеется, и по-другому. Бывает, что “джентльмены удачи”, награбив огромные суммы, далее воспитывают своих детей как “истинных джентльменов”. Этим детям обычно много чего из семейных историй не сообщается. Но тогда в семейной жизни возникают различные табу, например, в доме запрещено читать “Остров сокровищ”, говорить о веревке или что-то подобное. Дети в результате вырастают нервные, недоверчивые, даже мнительные. Но разве еврейский народ таков? Итак, преданность еврейского народа идеалам семьи является одновременно косвенным подтверждением подлинности его семейного предания об исходе из египетского рабства. | |
| Другие статьи этого автора | |
| Все авторы «Седьмого канала» | |
