Агентство Русской Информации - АРИ



На главную » Тора » еврейская философия

версия для печати
Преступление и наказание
13 Июля 2008
Юридический вакуум

В предыдущей статье я рассматривал антисемитскую компиляцию Исраэля Шахака “Еврейская история. Еврейская религия: тяжесть трех тысяч лет”, в которой автор собрал встречающиеся в Талмуде и в ряде других источников высказывания дискриминационного характера по отношению к инородцам, тщательно скрывая, что они потеряли силу уже много столетий назад.

Между тем два из приведенных Шахаком положений в целом как будто бы мало изменились, и действительно не могут не возбуждать известного недоумения. Первое положение касается различия в наказании еврея, убившего своего собрата, и еврея, убившего инородца; второе касается проблемы спасения нееврея в субботу.

В отношении убийства Шахак пишет: “Согласно канону еврейской религии, убийство еврея - преступление, караемое смертной казнью, один из трех тягчайших грехов (два других - идолопоклонство и кровосмешение)… Еврей, убивший нееврея, виновен, максимум, в “грехе против Небес”, и потому неподсуден земному суду. Что до непрямого способствования смерти нееврея, то это вообще не грех (а по некоторым мнениям - доброе дело)”.

Касаясь этого вопроса, прежде всего следует заметить, что в данном случае “еврейский канон” имеет в виду все того же язычника, а не человека вообще. Действительно, галаха запрещает убивать идолослужителя, но не обязывает его также и спасать (“Авода зара” 13-б). И не удивительно, что за убийство этого идолослужителя не предусмотрено наказание. Но как я уже показал в прошлой статье, после возникновения христианства и ислама все законы, связанные с идолослужителями, потеряли свою юридическую силу.

Однако, если в последующие века было опубликовано множество галахических постановлений, обязывающих еврея спасать инородцев-монотеистов (в отношении язычника он лишь вправе это сделать), то мы ничего не знаем о том, как, согласно Торе, следует наказывать еврея, убившего инородца - монотеиста.

Вопросы, связанные с вынесением смертной казни (“диней нефашот”), согласно Иерусалимскому талмуду, перестали рассматриваться Санэдрином еще за сорок лет до разрушения Храма. Галахические заключения по этим вопросам за всю последующую историю высказывались, пожалуй, только Рамбамом. Сказал же он, в частности, следующее: “тот, кто убил еврея или хананейского раба, должен быть казнен. Тот, кто в первый раз убивает пришельца (гер тошава), не подвергается смертной казни по суду… Излишне говорить, что убивший идолослужителя не наказывается вовсе” (Мишне Тора. Незикин. Гилхот Роцеах вэШмират нефеш” 2:10-11).

В силу образовавшегося законодательного вакуума, сегодня в мире не существует галахического авторитета, который бы взялся квалифицированно судить о том, как бы наказал Санэдрин еврея, убившего христианина, мусульманина или агностика. Для этого должен собраться Санэдрин и решить этот вопрос. Поэтому говорить о том, что Тора по-разному наказывает за убийства еврея и нееврея, в принципе некорректно.


Умри, но не преступи

Но обратимся к самому неблагоприятному варианту. Рассмотрим этот закон в том виде, в котором он касается идолослужителя, которого Тора все же однозначно запрещает убивать и - даже по Шахаку - карает за его убийство по усмотрению Небес. Во-первых, не будем забывать о том, что в рамках религиозного сознания сама эта разность в наказании выглядит совершенно иначе, чем в глазах современных светских людей. Если от наказания, совершаемого руками человека, еще можно уйти, то от наказания, совершаемого по воле небес, уйти невозможно. Во-вторых, наказание никогда не считалось в иудаизме мерой тяжести преступления.

Что поделать, но еврейская традиция вообще не имеет жесткого реестра важности заповедей. Точнее, имеется несколько таких реестров, лишь один из которых измеряет ценность предписания суровостью наказания за его нарушение. Однако ни один из этих реестров не считается главным, все они признаются условными.

Вообще в отношении наказаний наблюдается странная для современного человека несообразность: казалось бы, весьма близкие по своему характеру преступления наказываются совершенно разными способами, и, главное, совершенно “непропорционально”. Например, супружеская измена по закону карается смертью: “смерти да будут преданы прелюбодей и прелюбодейка” (Ваикра 20:10). Внебрачные связи также однозначно запрещены: “Да не будет блудницы из дочерей Израиля, и да не будет блудника из сыновей Израиля” (Дварим 23:18). Между тем блуд уголовно вовсе никак не преследуется, но карается именно небесами. Так, в Гмаре говорится: “Тот, кто передает женщине деньги из рук в руки с намерением посмотреть на нее, не избегнет ада, даже если он полон Торы и добрыми делами, как Моше рабейну” (Ирувин 18).

Однако сказать при этом, что внебрачные связи “легче” супружеской измены, мы не можем. Иногда “легкие” на первый взгляд грехи оцениваются традицией как “тяжелые”, или наоборот. В качестве примера можно привести следующую цитату из Тании (Гл.7): “Грех исторжения семени впустую не упомянут в Торе наряду с другими формами запрещенной физической близости, хотя грех этот серьезнее и тяжелее прочих. Вина тяжелее из-за степени и множества нечистых клипот, которые возникают и умножаются в огромных количествах в результате извержения семени впустую, и тем это хуже запрещенной физической близости”. Т.е. упомянутый грех с одной стороны, как и блуд, никак уголовно не преследуется (только волей небес), а с другой - признается иудаизмом более тяжким грехом, чем любое незаконное соитие.

Если уже вообще как-то связывать ценность человеческой жизни с наказанием, то правильнее, по-видимому, обращаться к другому комплексу законов - запретов, в связи с которыми говорится - умри, но не преступи.

Согласно Талмуду существует три преступления, которые запрещено совершать под угрозой смерти, но тот, кто их под угрозой смерти совершил, уголовно не преследуется, а подлежит суду небес. Это идолослужение, убийство и так называемое “кровосмешение”, под которым понимается не только собственно кровосмешение, но и многие другие запрещенные Торой сексуальные связи, в том числе связь с собственной женой в запретный период. При всем том, что такая связь никак уголовно не преследуется и карается именно только небесами, вступать в нее хуже чем умереть, то есть с точки зрения Торы, предпочтительнее, чтобы супруги умерли, чем в таком состоянии соединились.

Но это буквально то же самое, что касается и убийства. Еврей не вправе убивать другого человека - еврея и нееврея - даже под страхом смерти. Итак, существенно не то, что еврей никак уголовно не преследуется в том случае, если он убил нееврея, а то, что совершение этого убийства запрещено ему даже под страхом смерти. Подробно об этом пишет один из крупнейших галахических авторитетов религиозных сионистов рав Шауль Исраэли в книге “Амуд а-Ямини” (стр 186-190).

Итак, отсутствие внешнего юридического наказания само по себе не является в системе иудаизма оценкой внутренней тяжести преступления. Что же касается равной ценности еврейской и нееврейской жизни, то она опять же явственно следует из того положения, что еврей не вправе убить нееврея ради собственного спасения.

К сказанному, по-видимому, остается добавить только одно. Существует один грех, который по всем классификациям признается наихудшим, и это - “осквернение Имени”, то есть компрометация евреем имени Вс-вышнего. На протяжении веков не только раввины, но и самые отдаленные от религии евреи ясно сознавали, что, совершая дурной поступок и тем более преступление, они бросают тень на весь еврейский народ и способствуют поруганию Священной Торы. Так, в “Сефер хасидим” мы читаем: “Как бы беден не был еврей, лучше ему просить милостыню, но не красть деньги у христиан и затем спасаться бегством, ибо так он оскверняет имя Б-га, потому что христиане скажут, что все евреи воры и обманщики”.

Совершая какое-либо преступление, живущий среди народов еврей автоматически совершает также и более тяжкое преступление - преступление против небес. Пока евреи совершают преступление друг против друга - то это еще может восприниматься как внутреннее семейное дело, как преступление нетто. Однако если преступление совершается против инородца, то неизбежно совершается также и осквернение Имени, и Израилю приходится иметь дело с непомерно тяжелым грехом брутто.

Именно поэтому многие духовные религиозные авторитеты, например, Мешех Хохма, считают убийство нееврея более тяжким преступлением, нежели убийство еврея, и вопрос юридической ответственности ничего здесь для них не решает.
Другие статьи этого автора
Все авторы «Седьмого канала»


  На главную   |   Новости   |  В Израиле   |  В мире   |  Здоровье   |  Досуг   |  Тора   |  Публицистика   |  Связь с нами   |  Реклама на 7kanal.com   |  פרסם אצלינו   |  Посещаемость/Traffic
Седьмой Канал  Новости Израиля  
Дизайн и программирование  BINAMICA-Web Design In Israel