Агентство Русской Информации - АРИ



На главную » Тора » еврейская философия

версия для печати
Ревнитель
2 Июля 2010
Сионистские страсти

Недельная глава “Пинхас” начинается словами: “И Г-сподь сказал Моше, говоря: Пинхас, сын Элазара, сына Аарона, священника, отвратил гнев Мой от сынов Израиля, возревновал Моей ревностью среди них; и не истребил Я сынов Израиля в ревности Моей. Посему скажи: вот, даю Я ему Мой завет мира; И будет он ему и потомству его после него заветом священства вечного, за то, что он вступился за Б-га своего и искупил сынов Израиля” (Бемидбар 25:10-12).

Как следует понимать слова “возревновал Моей ревностью”? Раши поясняет их следующим образом: “Совершил Мое возмездие, проявил гнев, который Мне должно было проявить”. Иными словами Пинхас испытал те же самые чувства, что и Вс-вышний, нашел им соответствующее выражение и таким образом сам выступил как “ревнитель”. А ведь “ревнителем” Себя называет сам Создатель!

В самом деле, именно так Он представился при даровании Торы: “И говорил Б-г все слова сии, сказав: Я Г-сподь, Б-г твой, который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства. Да не будет у тебя других богов сверх Меня. Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху и что на земле внизу, и что в воде под землею. Не поклоняйся им и не служи им; ибо Я Г-сподь, Б-г твой, Б-г-ревнитель” (Шмот 20:5).

В книге Дварим мы читаем: “Соблюдай же то, что повелеваю тебе ныне; вот, Я прогоняю от лица твоего Эморийцев, Кенаанеев и Хеттийцев, и Перизеев, и Хиввийцев, и Йевусеев. Остерегайся заключения союза с жителем той земли, в которую ты войдешь, а то станет он западнею для среды твоей; Но жертвенники их разрушьте и столбы их сокрушите, и кумирные дерева их срубите, Ибо ты не должен поклоняться богу иному, потому что Г-сподь - “ревнитель” имя Ему; Б-г-ревнитель Он” (34:11-14. см также Дварим 4:24).

Итак, Вс-вышний Сам назвал Себя “ревнителем”, то есть Б-гом, страстно любяшим Израиль и требующим от него безусловной верности Себе. При этом в знак любви Вс-вышний завещает своему народу Святую Землю, то есть землю тех самых “Эморийцев, Кенаанеев и Хэттийцев, и Перизеев, и Хиввийцев, и Йевусеев” (“И явился Г-сподь Авраму и сказал: потомству твоему отдам Я эту землю” (Берешит 12:7). “Дам тебе и потомству твоему после тебя землю твоего пребывания, всю землю Канаанскую, во владение вечное; и буду им Богом” (17:8). “Я Г-сподь, Б-г Авраама, отца твоего, и Б-г Ицхака. Землю, на которой ты лежишь, тебе отдам ее и потомству твоему” 28:13).

Соответственно именно ревность побуждает Вс-вышнего изгонять евреев из земли, когда они проявляют неверность (“И рассеет тебя Г-сподь по всем народам, от края земли до края земли” Дварим 28:64), и возвращать их в эту землю, когда они раскаиваются (“От востока приведу племя твое и от запада соберу тебя” (Йешаягу 43:5). Б-г является, поэтому, самым первым, самым страстным сионистом, является самым главным ревнителем еврейского государства. Но в сионизме мы отчетливо видим, что и народ “возревновал Его ревностью”. Заостряя парадокс, можно сказать, что Б-г ревнует за Израиль в той самой мере, в какой Израиль ревнует за Него, что и Б-г и Израиль ревнуют какой-то единой ревностью.

Организм и клетка

С политической точки зрения дело возрождения еврейской государственности было немыслимое, небывалое по трудности дело, дело, в успех которого трезвые люди не верили, которое трезвые люди считали утопией. Максим Горький писал: “Мне говорят, что СИОНИЗМ - утопия: не знаю, может быть. Но, поскольку в этой утопии я вижу непобедимую, страстную жажду свободы, для меня - это реальность, для меня - это великое дело жизни”. Жаботинский в статье “О сионизме” указывал: “Полно уже, в самом деле, бояться этого крика: - Утопия! Глупое слово из словаря трусов. Многое, что сотню лет тому назад казалось утопией, окрепло теперь и шествует, и наступает, и завоевывает. История не знает утопий. История делается не волею человека, а силою вещей. И когда масса людей в унисон охватывается вся одним идеалом, это значит, что не “фельетонисты” ей нашептали его. Ей нашептала сила вещей. Те идеалы, которые нашептаны силою вещей, - они не утопия. Они - действительная потребность. Они - будущая действительность”.

То, что Жаботинский называл “силой вещей”, можно по-другому назвать Промыслом, силой Б-га, но в том-то и дело, что сила эта целиком опиралась именно на “волю людей”, заключалась в этой воле. “Вещи” же, “обстоятельства”, напротив, были против Промысла, более того, выглядели непреодолимыми препятствиями. Между тем дела и слова “ревнителей” проявлялись в первую очередь именно в “среде” этих препятствий. В предыдущей статье я приводил слова одного из лидеров второй алии Аарона Давида Гордона: “Нам надо помнить всегда, что в том, что касается нашего национального движения, все шансы и все цифры против нас, и здравый рассудок и трезвый подход - тоже против нас! Так что, если не хватит нам сил неуклонно идти по нашему пути вопреки всем цифрам и всем шансам, наперекор “здравому смыслу”, то нам нечего себя обманывать, не стоит играть в идеализм, сионизм и национальное движение. Наш покойный великий вождь показывал нам пример, как действовать вопреки всему. Он трудился, невзирая на все цифры, вопреки всем шансам. Он твердо шел вперед до последнего вздоха - вот ему и удалось пробить изрядную брешь в стенах нашего гетто”.

Иосиф Виткин писал в своем воззвании (1904): “Братья, силы наши слабы, а цель намного возвышеннее нас. Но именно поэтому нам нельзя сидеть сложа руки, если мы хотим живой жизни; именно поэтому мы должны собрать все силы и отдаться нашей задаче с безудержной любовью, с безграничной самоотверженностью и бесконечным терпением!… Мы должны смотреть в будущее без страха, даже если убедимся, что путь этот труден и чрезвычайно долог… мы должны следовать по этому пути, не оглядываясь назад. Нам следует, наконец, признать, что мосты за нами сожжены и нет у нас спасения и убежища, нет во всем мире!!! …Для завоевания нашей страны мы должны отчаянно трудиться и бороться, как раненый зверь борется за свою жизнь!”

Многие сионисты были далеки от иудаизма, но все они были сионистами в той мере, в какой “возревновали Его ревностью”, в какой они жгли мосты и не искали другого убежища. В ту пору Б-г располагал только этими людьми, как в ту далекую пору блудодейства с Моавом Он располагал только Пинхасом. Между тем эта единая ревность позволяет углубиться в другой вопрос - вопрос единства Б-га и человека, о котором заговорили после Катастрофы. Он допустил это с нами, потому что допустил это с Собой: такова единственно мыслимая теодицея. В своей автобиографической повести “Ночь” Эли Визель приводит такое свидетельство: “Мы опять шли мимо повешенных. Оба взрослых уже были мертвы. Их раздувшиеся синие языки вывалились наружу. Но третья веревка еще дергалась: мальчик, слишком легкий, был еще жив…

Больше получаса продолжалась на наших глазах его агония, борьба жизни со смертью. И нас заставляли смотреть ему в лицо. Он был еще жив, когда я проходил мимо. Язык оставался красным, глаза не потухли. Я услышал, как позади меня тот же человек спросил: - Да где же Б-г?

И голос внутри меня ответил: - Где Он? Да вот же Он - Его повесили на этой виселице…”

Но как все же возможно такое единство? Ведь Б-г все же как-то и Сам по Себе существует? Я думаю, этому единству можно усмотреть одну наглядную аналогию, а именно единство организма и входящих в его состав клеток. Очевидно, что страдание всего организма каким-то образом совпадает со страданиями тех клеток, из которых он состоит. С одной стороны, мучается каждая из миллионов клеток воспаленного органа, но с другой - также и целый человек. С одной стороны, с болезнью борется каждый лейкоцит, страстно и неутомимо (как это видно под микроскопом) охотящийся на микробов, а с другой стороны, с болезнью борется сам человек, принимающий жаропонижающие таблетки. Причем лейкоциты воспринимают эти лечебные мероприятия как некую “поддержку свыше”, как некий спасительный Промысел, способствующий их борьбе. Весь организм и каждая входящая в его состав клетка на разных уровнях и как бы вне всякой связи друг с другом одержимы единой волей к жизни.

Но пожалуй, ничто так глубоко не раскрывает нам этой аналогии, как… ревность! Та ревность, с которой каждый сперматозоид стремится к яйцеклетке (а ведь каждый из живущих на земле людей - плод именно самого ревнивого, самого страстного сперматозоида), является той же самой ревностью, с которой мужчина стремится к своей женщине. Представляя собой разные независимые существа, мужчина и его сперматозоиды испытывают разные желания, и в то же время очевидно, что эти желания увязаны, что они восходят к единому существованию.
Другие статьи этого автора
Все авторы «Седьмого канала»

  На главную   |   Новости   |  В Израиле   |  В мире   |  Здоровье   |  Досуг   |  Тора   |  Публицистика   |  Связь с нами   |  Реклама на 7kanal.com   |  פרסם אצלינו   |  Посещаемость/Traffic
Седьмой Канал  Новости Израиля  
Дизайн и программирование  BINAMICA-Web Design In Israel