Агентство Русской Информации - АРИ



На главную » Тора » еврейская философия

версия для печати
Одиннадцатое испытание
15 Октября 2010
Парадоксальный призыв

В недельной главе “Лех-леха” рассказывается о призвании Аврама: “И сказал Г-сподь Авраму: уйди из земли твоей, от родни твоей и из дома отца твоего в землю, которую Я укажу тебе. И Я сделаю тебя народом великим и благословлю тебя, и возвеличу имя твое, и будешь благословением. И Я благословлю благословляющих тебя, а проклинающего тебя прокляну; и благословятся тобой все племена земные. И пошел Аврам, как сказал ему Г-сподь; и с ним пошел Лот; а Аврам был семидесяти пяти лет при выходе из Харана. И взял Аврам Сарай, жену свою, и Лота, сына брата своего, и все достояние, которое они приобрели, и души, которые они приобрели в Харане; и вышли, чтобы идти в землю Канаанскую; и пришли в землю Канаанскую” (12:1-5).

Как известно, еще в Ур-Касдиме Аврам самостоятельно пришел к убеждению, что мирозданием управляет единый Б-г. Этой своей верой Аврам охотно делился с окружающими его людьми. Так по поводу слов: “души, которые они приобрели в Харане” Раши поясняет: “Которых он ввел под сень Шехины. Авраам обращал в истинную веру мужчин, а Сара обращала женщин”. Итак, до того как Вс-вышний открылся Авраму, тот занимался прозелитизмом. Мессионерство, “обращение” всех людей кажется чем-то естественным, чем-то глубоко присущим единобожию. Ведь если Б-г един, то и человечество тоже должно быть едино в своей вере в Него. Как выразился Сартр, “выбирая для себя, я выбираю для всего человечества”.

Но вот теперь, когда, наконец, сам Вс-вышний призвал Аврама, тот к удивлению своему услышал что-то неожиданное, услышал о том, что он станет “народом великим”. Но зачем? Какое отношение к единобожию может иметь “народность”?

Казалось бы, все разъяснилось после того, как родился Ишмаэль, и Вс-вышний повелел Аврааму обрезать весь мужской пол: “И сказал Б-г Аврааму: ты же соблюди завет Мой, и ты, и потомство твое после тебя в роды их. Вот завет Мой, который вы должны соблюдать между Мною и вами, и между потомством твоим после тебя: обрезан да будет у вас всякий мужчина” (17:3-10). Иными словами, несмотря на то, что завет держался на племенной основе, он все же выглядел всеобщим. Если первоначально Авраам придерживался концепции, которая впоследствии утвердилась в христианстве, то есть видел всех людей членами единой возглавляемой им общины, никак не связанной ни с какой народностью, то теперь он перешел к концепции “исламской”, а именно решил, что обновленным человечеством станет сама его семья, что человечество примкнет не к Аврааму индивиду, а к семье Авраама! Это было неожиданно, но вполне понятно, и Авраам, нужно думать, без внутрених колебаний вступил в родовой завет обрезания.

Между тем в скором времени все повернулось уже совершенно неожиданно. Оказалось, что универсальный Б-г решил выбрать Себе партикулярный народ, который “вечно” должен оставаться полностью отделенным от всего остального человечества, даже от потомков Ишмаэля! “Б-г же сказал: именно Сара, жена твоя, родит тебе сына, и ты наречешь ему имя Ицхак; и установлю союз Мой с ним союзом вечным для потомства его после него” (17:19).

Здесь уже было чему удивиться. Каким образом единобожие может быть уделом одного племени, а не всего человечества? Почему “все племена земные” должны “благословиться Авраамом”, а не каждое само по себе? Если “У Г-спода Б-га, небо и небеса небес, земля и все, что на ней”, то почему Он “благословил только отцов твоих, и избрал вас из всех народов”? (Дварим 10.14).

Вызов разуму

Отвечать на эти вопросы можно и нужно, и в свое время я неоднократно пытался это делать. Между тем еще до того, как мы пробуем каким-то способом объяснить смысл избрания, мы должны принять его как данность. Авраам поступил именно так, Он принял волю Вс-вышнего как данность.

Традиция считает, что Авраам с честью выдержал десять испытаний. Наиболее известное из них - жертвоприношение Ицхака: Авраам согласился принести в жертву Б-гу своего сына, он, по слову Вс-вышнего, связал Ицхака и занес над ним нож! В этом поступке все видят беспрецедентный подвиг веры, видят “отстранение этического”, отстранение разумного. Но важно понимать, что приняв условия завета, Авраам совершил ничуть не меньший вызов разуму! Авраам принял волю Вс-вышнего как данность, и из него вышел народ, принимающий волю Вс-вышнего как данность. Причем евреи так свыклись со своей обособленностью, свыклись с тем, что они “между народов не числятся”, что не замечают в этом поступке Авраама какого-то испытания.

Однако остальному человечеству Божественный замысел показался чистейшим вздором. Чтобы Единый Б-г зачем-то разделил единое человечество?! Чтобы Он преимущественно возлюбил какое-то отдельное племя? Немыслимо! Так, отец церкви Иустин, прозванный Философом, писал в послании к Диогену (4): “Не нечестиво ли клеветать на Б-га, будто Он запрещает в день субботний делать что-либо доброе? Также не достойно ли осмеяния тщеславиться уменьшением плоти как свидетельством особенного избрания, как будто за это они преимущественно возлюбленны Б-гом?” А Руссо в “Исповеди савойского викария” и вовсе заявляет: “Тот, кто начинает с того, что выбирает себе один народ и отворачивается от всего остального рода человеческого, не есть общий отец человечества…”.

В 1915 году Максим Горький писал: “Я не сумею говорить об антисемитизме и юдофобстве так, как надо говорить об этом. Не потому не сумею, что нет сил, нет слов, а потому, что мне мешает нечто, чего не могу преодолеть. Я нашел бы слова достаточно злые, тяжелые и острые, чтобы бросить их в лицо человеконенавистников, но для этого я должен опуститься в какую-то грязную яму, поставить себя на один уровень с людьми, которые мне органически противны”.

Горький очень верно подметил, что антисемитизм растет из какой-то “грязной ямы”, он неизменно отмечен каким-то агрессивным кликушеством, какой-то заведомой невменяемостью, а зачастую и откровенной паранойей. Слово “юдофобия”, которое обычно трактуется как ненависть к евреям, в ряде случаев вполне клиническое понятие. Юдофобия (“жидобоязнь”) зачастую такое же психическое расстройство, как клаустрофобия (боязнь замкнутого пространства), лалиофобия (страх выступать перед аудиторией) и т.д.

Но в том-то и дело, что антсемитизм произрастает не только из “грязной ямы”, в которой водятся дрюоны, крушеваны и нилусы, но в первую очередь из “естественного света разума”, которым окрылены эразмы, вольтеры и канты. Так в своем “Философском словаре” в самой большой по объему статье под названием “еврей” Вольтер пишет: “… вы обнаружите в них [евреях] лишь невежественный и варварский народ, который издавна сочетает самую отвратительную жадность с самыми презренными суевериями и с самой неодолимой ненавистью ко всем народам, которые их терпят и при этом их же обогащают”.

А в своем сочинении с характерным названием “Религия в пределах только разума” Кант замечает: “оно (еврейство) отказало всему роду человеческому в общении, считая себя особым народом - избранным Б-гом, народом, который ненавидел все прочие народы и потому был ненавидим каждым из них”.

Однако, если в отношении паранойяльных форм юдофобства доводы разума совершенно бессильны, то просветительский антисемитизм вполне подлежит коррекции. Идея избрания пугает людей с рациональным умом именно потому, что в первом приближении эта идея как будто отрицает сам разум. Однако если мы признаем, что Б-г задает границы разума, а не разум - границы Б-га, то найдем веру Израиля единственно разумной.
Другие статьи этого автора
Все авторы «Седьмого канала»

  На главную   |   Новости   |  В Израиле   |  В мире   |  Здоровье   |  Досуг   |  Тора   |  Публицистика   |  Связь с нами   |  Реклама на 7kanal.com   |  פרסם אצלינו   |  Посещаемость/Traffic
Седьмой Канал  Новости Израиля  
Дизайн и программирование  BINAMICA-Web Design In Israel