|
 |
||||||||||||||||||
|
|||||||||||||||||||
| На главную » Публицистика » страницы истории | ||
 версия для печати
| ||
| Исполнилось 30 лет со времени разрушения израильского города Ямит на Синае | ||
| Рав Шалом Дов Вольпа | ||
| 13 Мая 2012 | ||
В апреле 2012 года исполнилось 30 лет со времени разрушения израильского регионального центра Ямит на Синае и передачи его египтянам. Этот договор, получивший в свое время широкую поддержку, сегодня воспринимается как огромная ошибка, ибо это привело к необратимым тяжелым последствиям. Мы приводим избранные отрывки из волнующей встречи, прошедшей в Музее Гуш Катиф в Иерусалиме и посвященной теме Ямита. Ее участники Геула Коэн – в прошлом член правительства, создатель института Третьего Храма рав Исраэль Ариэль - раввин Ямита, Бени Кацовер – глава поселенческого движения «Гуш Эмуним», который возглавлял борьбу против отступления с Синая, и Ави Фархан – один из основателей города Ямит. Геула Коэн – основатель движения «Тхия» Наша война в Кэмп Дэвиде была тяжелой из-за разногласий в партии Ликуд . С одной стороны идеология , а с другой - личность Менахема Бегина. Расставание было тяжелым, но необходимым. С помощью возглавляемого мной союза «Тхия» (возрождение) мы решили прибыть на Синай за восемь месяцев до его сдачи: я , Бени Кацовер и профессор Юваль Нееман. Два – три раза в неделю я ездила из Ямита в Иерусалим. Кнессет был переполнен вопросами и спорами о Ямите. Шум несогласных перекрывал речи выступавших. Я пыталась разрушить привычный ход событий, как будто бы ничего не происходило... У меня был друг в Ямите – Ави Фархан. Его место в борьбе за Синай было очень важным. Он дал мне комнату. Мой сын Цахи был тогда главой студенческого штаба и он как-то забрался на андарту , протестуя. Это было умно и точно спланировано. Я как мать ходила туда, носила ему еду и все, что он просил. Мое посещение Ацмоны было за неделю до того, как освободили Ямит. Там я познакомилась с равом Блайхером и его женой. Она была особенная. Перед сдачей города она собрала всех солдаток и сказала им: «Я не хочу , чтобы вы меняли свои убеждения – только представьте, что вы собираетесь совершить – выгнать евреев и их семьи из Эрец Исраэль. Там был и главный равин страны рав Шломо Горен - он плакал – прослезились и солдатки. Рабанит была подобна пророчице Дворе. Один из самых страшных вопросов и в Гуш Катифе и в Ямите был для меня этот: как солдаты с отсутствующим выражением глаз способны вышвырнуть одну семью за другой из созданного ими дома. Это ведь те же самые солдаты, которых я хотела обнять моментом раньше, и они не боятся такое совершить! Когда выгнали всех из Ямита, я осталась последней и пошла искать рабанит Блайхер. Я должна была спросить ее: что ты сейчас здесь делаешь? Через двадцать минуть все будет кончено?!» И она ответила мне: «Двадцать минут - это очень много времени. Даже Мошиах может придти». Весь Ямит был одно сплошное кладбище. Деревья вырваны и всюда разруха.... Это было хуже , чем на кладбище. Я бежала одна по улицам и кричала: Яков, Шимон, Эфраим. Я искала парней, которые за день до этого сказали мне, что спрячутся в развалинах и не покинут Ямит. Я обегала огромные валуны и звала, но даже эхо не откликалось. Солдаты бросились фотографировать, хотя им это было запрещено. Это был исторический момент. Я спрашивала оставшихся: «Что мы делаем? Куда мы идем?» И тогда Ави Фархан вошел и произнес: «Давайте, присоединяйтесь к пешему восхождению в Иерусалим!» Я сопровождала его часть пути. Я получила много уроков в Ямите. Нет для меня более сильного примера, чем Ямит. Но к великому сожалению они повторились в Гуш Катифе. Однажды я слышала, как Менахем Бегин сказал, что то, что произошло с Ямитом, мучает его. Я думаю, что его заставило позже уйти от дел и закрыться, это не Ливанская война, а сдача Синая.» Необходимо сегодня помнить об этом, чтобы не повторить ошибок в Иудее и Самарии. Должно быть создано движение, чтобы было заявлено во всеуслышание, что мы не уйдем отсюда ни при каких обстоятельствах. На местах надо действовать, но мы совершенно ничего не слышим об этом. Есть еще одна вещь, которая была мне очень тяжела в Ямите: там тоже все время говорили, что не будет отступления и освобождения Синая. С одной стороны это хорошо – усилить веру, иначе откуда бы взялись силы?! Но сегодня надо предупреждать молодых, что может быть размежевание, но мы отсюда не сдвинемся. Необходимо передать всем ощущение главного, что невозможно вырвать с корнем триста тысяч человек, которые начнут, не дай Бог, войну. Просто, чтобы знали, что не смогут, даже если захотят, так как мы этого не хотим и не допустим Рав Исраэль Ариэль- последний равин Ямита, создатель института Третьего Храма в Старом Городе Иерусалима. Генерал Хаим Эрез, руководивший изгнанием из Ямита, зашел к нам в дом после того, как весь город был уже разрушен. Спросил: «Куда вы хотите, чтобы мы переправили ваши вещи?» Мы ответили : «Нет, мы хотим остаться тут. Но если ты спрашиваешь, то мы ответим, что мы хотим вернуться в Иерусалим». Пока мы беседовали, наша дочь забралась на стол, и тогда моя жена, гляда на нее, сказала, что она будет жить благополучно, и когда – нибудь , когда она вырастет, расскажем ей, что и здесь была замечательная жизнь до того, как ее выгнали отсюда из Ямита. Хаим Эрез не смог сдержаться и разрыдался. Он произнес: «Я сам спасенный в Катастрофе и мне стыдно говорить об этом. Знайте, что после того, как днем я выгоняю людей из домов, ночью в штабе я готовлю план наступления, как захватить Синай и Ямит и возвратить их нам снова. Я закричал на него: «Где твоя совесть? Сначала ты разрушаешь поселения, а потом хочешь послать на смерть солдат за те же территории?!» Самое ужасное при отступлении с Ямита, что разрушение происходило в день Катастрофы. Даже на это не обратили внимания. Еврейская страна призвала спасенного в Катастрофе Хаима Эреза и обязала его изгнать евреев и спланировать следующую войну, в которой должны погибнуть евреи, вынужденные драться за свое место! Стыд и позор! Вы совершили нечто ужасное. И я говорю правителям Израиля: Не смейте проповедовать моральные ценности миру! Ибо вы продолжаете гетто здесь в Эреце, и это невозможно простить. Бени Кацовер – один из лидеров защиты Синая и поселенческого движения «Гуш Эмуним» Надо рассеять ложь «МИРа», чтобы нас не одурачивали рассказом, что «благодаря миру с египтянами у нас есть годы тишины». Отчего же с Сирией, с которой мы не подписывали договор и не отдали Голаны, у нас снизилось количество обстрелов, в отличие от Египта, и ни разу с этой стороны не выпускали по нам ракеты?! И пусть не говорят, что из-за Израиля «есть сейчас у Египта военная мощь, результаты которой проявились во время революции». Заключение таково, что не «мирный договор» сдерживает, но просто, кому не стоит, тот не стреляет. И это никак не связано с «договорами». Это «убедительная кривда», о которой нужно кричать со всех сцен. Мы будем передавать публике, что произошедшее тяжело в Гуш Катифе и относительно легко в Синае, не повторится, и мы не сдвинемся отсюда никогда. Я из тех, кто объявил во всеуслышание, что не оставим Иудею и Самарию ни при каких условиях. Сейчас в Иерусалиме 300.000 жителей, а в в Иудее и Самарии – 400.000. Сейчас необходимо руководство, которое будет уверено в победе нашей борьбы, противоположное тому, что было при Гуш-Катифе. Но у правых есть комплекс. К сожалению внутри нас действует проклятие ХАЗАЛя о приходе Машиаха: «Истина будет потеряна»: появятся стада скота и будет очень тяжело с ними справиться. Наша задача сегодня остановить тех, которые не дай Бог, предназначены для изгнания. Их более 150.000, которые находятся за пределами блоков поселений. Этот процесс был начат еще предыдущими поколениями. Мы начали с нуля, и с небес поддержали нас. Натаниягу идет путем, оставленным в наследство Менахемом Бегиным. Бегин взял в качестве министра обороны Моше Даяна, и Биби – Барака. У правых появился комплекс брать левых. Натаниягу принял Барака, чтобы покрыть талитами левых. От такой полититческой системы как стало очевидно избавление не придет. С другой стороны началось брожение на территориях и революция в народе, который осознает масштаб трагедии. Мы принимаем в гости сотни общественных деятелей со всех концов страны и проводим множество экскурсий. И сегодня люди постепенно понимают глубину вопроса и важность Иудеи и Самарии. Ави Фархан – один из основателей Ямита. «Египет готовится к войне» Я был печальным офицером на Синае. И я заявляю со всей ответственностью, что нет ни одной детали, ускользающей от египетских наблюдателей. Отступление из Синая и переброска оружия в Азу – все это с ведома египетских военных. Мы вспоминаем историю тридцатилетней давности, и я предупреждаю: все эти тридцать лет Египет готовится к войне. И не против Ливии, Йемена или Судана, но против Израиля. Все маневры, автострады, бензо и водопроводы , снабжение тыла второй и третьей армии на Синае – это направлено только против Израиля. И я обращаю внимание правительства на это: пробудитесь и вглядитесь в то, что творится в Египте, приготовьтесь к следующей войне, организуйте ядра поселений на Синае! | ||
|
| ||
